тел. 8 (496 27) 2-34-83

Комсомол Рузского уезда: взгляд сквозь столетие

Через год,  29 октября 2018 года исполнится 100 лет со дня образования молодежной организации – Ленинского  комсомола. Можно по разному относится и к этой дате и к этой организации. Но то, что это часть нашей истории, спорить бессмысленно.

 

Нельзя игнорировать ту роль, которую играла эта молодёжная организация на протяжении почти 80 лет. Конечно, всё предаётся забвению, но нельзя выбрасывать на свалку истории то, что сыграло позитивную роль в воспитании молодёжи.

 

Предлагаем Вашему вниманию воспоминания одного из первых комсомольцев Рузского уезда Брызгалова П. (1967 год)

                                

                                                      Встреча с ветеранами комсомола (1967)

Слева направо: комсомолец 20-х годов П.БРЫЗГАЛОВ, комсомолка 30-х годов Е. САФРОНОВА,

                                                       комсомолка 20-х годов А.СКВОРЦОВА (Голубева)

 

Первая комсомольская ячейка была создана в школе 2-ой ступени (теперь средняя школа им. В. И. Ленина), которая помещалась тогда в белом двухэтажном здании бывшей богадельни. Организатором ячейки был Иван Крылов, уроженец дер. Пахомьево. Это он по поручению уездного комитета РКП (б) в зимние каникулы поехал в Москву, привез необходимые документы, инструкции, бланки н в первых числах марта организовал в школе ячейку Российского Коммунистического Союза молодежи.
 

А вот в каком это было году — в 1919 или 1920 — ясности пока еще нет. Н. П. Сарапкин, один из комсомольцев того времени, утверждает, что это было в марте 1920 года. Я жё доказываю, что комсомольская ячейка в школе существовала с марта 1919 года. И вот почему.
 

В 1919 году я заболел брюшным тифом и лежал около месяца в больнице. Когда я вер-нулся домой, Иван Крылов, с которым я жнл на одной квартире, объявил: «Я тебя, Петька, записал в ячейку Коммунистического Союза молодежи. Вот тебе карточка, береги ее».
 

В 1919 году у нас еще не было комсомольских билетов. Были бланки учетных партийных карточек. Вместо «РКП(б)» мы чернилами от руки писали «РКСМ» и проставляли фами-лию комсомольца и другие данные о нем.
 

Я хорошо помню, как однажды ко мне из деревни приехала мать и привезла продукты на неделю. Хозяин, у которого я жил в 1919 году на квартире, М.И. Зуев взял с этажерки мою карточку и, подавая ее матери, сказал: « Вот, пожалуйста, Елизавета Ивановна, ваш сын теперь стал коммунистом. Спросил он у вас разрешения на это?»
 

Ничего не ответила ему мать, но, когда я приехал в очередную субботу домой, она принялась меня «прорабатывать». Дело кончилось тем, что я оделся и пошел пешком в Рузу. «Иди к своим большевикам, пусть они тебя кормят»,— заявила мне мать, обиженная на то, что я стал комсомольцем без ее разрешения. Но через день она привезла мне про-дукты и больше не ругалась.
 

Николай Смирнов, один из первых комсомольцев ячейки был сыном священника. От не-го при вступлении в комсомол потребовали порвать с отцом и уйти из дому. И он ушел, стал секретарем комсомольской ячейки.
 

 Иван Крылов был ее председателем. При организации ячейки в комсомол вступили М. Гольцов, Алексей Михеев (из Таболова), Николай Сарапкин, Алексей Богатырев, Василий Путилов.
 

Осенью 1919 года в ячейку записался сын врача Рузской больницы Николай Шаталов. Высокий, худой и неуклюжий, он вечно ходил голодный, искал чего-нибудь поесть. Помню, он приносил в школу маленькие томики Пушкина, Гоголя, Тургенева и менял их на хлеб. Как над ним стали издеваться купеческие сынки, когда он стал комсомольцем!
 

Сын рузского купца Вардашкии, толстенький, небольшого роста, но забияка и драчун, наливал в бумажку чернил, влезал на парту, чтобы достать до лица Шаталова, плескал ему в лицо. Грязный, в чернилах ходил всегда Шаталов: отмыть их не было мыла.
 

С месяц примерно помучился он, а потом пришел на очередное комсомольское собрание и отдал комсомольскую карточку. Взять его тогда под защиту мы не могли, еще сами бы-ли слишком слабы.
 

Гулять на Городок, в театр н в клуб мы ходили коллектнвно, чтобы нас не могли побить, зато издевательств хватало. Нарисуют бывало на доске мелом какую-нибудь гнусную картинку или напишут белогвардейскую частушку и перед входом в класс учителя повернут ее. Весь класс смотрит, читает.
 

На второй год существования комсомольской организации в городе Рузе в комсомол вступили Василий Крылов, Петя Кормилицын (он же Певунов), Василий Смирнов, Николай Сомин и некоторые другие ребята.
 

В декабре 1919 года в городе была организована вторая комсомольская ячейка в профтех-школе, которая помещалась в красном двухэтажном кирпичном здании у пруда, рядом с пожарной командой. Организатором ее был очень энергичный и напористый Павел Куз-нецов.
 

 Раз в месяц мы с комсcмольцами профтехшколы проводили совместные собрания. Они проходили в клубе. С большим нетерпением мы ждали этих собраний и усиленно к ним готовились. Подготовка заключалась в том, что комсомольцы за неделю начинали обдумывать, что сказать и как сказать. Тогда речей заранее на бумаге не писали, во-первых, потому, что бумаги не было, во-вторых, выступление по шпаргалке никто и слушать бы не стал. Выступающие имели коротенький конспект или план своего выступления, записанный на клочке бумажки. Речи ораторов были короткими, но яркими и эмоциональными, как тогда говорили в шутку «коряво, но здорово».
 

 

Некоторые накануне выступления тренировались перед зеркалом, а то уходили в лес и там готовились, как не раз делал и я. Однажды в лесу со мной произошел курьезный случай. Влез я на пень, ораторствую, а тут старушка идет. Увидела меня и давай кре-ститься и причитать. «Ай, ай, ай! Молодой, а уже не в своем уме, заговаривается».
 

Ячейка при школе 2-ой ступени существовала год на правах «дикой», нигде не была заре-гистрирована, так как в Рузе не было ни городского, ни уездного комитета косомода. Он был организован только в марте 1920 года и с этого времени мы приобрели права гражданства, официально стали считаться комсомольцами и получили комсомольские билеты.
 

Внешний вид комсомольцев двадцатых годов оставлял желать много лучшего. Нашей одежкой было все, что можно было носить. Больше всего в ходу были кожаные тужурки и темно-синие суконные брюки-галифе. Как мы завидовали тем, кто их носил! Они да красная повязка на голове у женщин были символом идейности и преданности мировой революции. У школьников в ходу были полупальто. зимой—овчинная шуба. Костюмов почти ни у кого не было, носили рубашки с отложными воротничками, толстовки и брюки навыпуск или под сапоги.
Девочки одевались в простые белые или черные ситцевые блузки н юбки или одно-цветные платья. Каждый исходил прежде всего из того, чтобы было чисто, удобно и недорого.
 

Танцы были в ходу. Танцевали на школьных вечерах в клубе. Распространенными тан-цами тогда былн вальс, «коробочка», краковяк, падэснань и другие. Девушки в школе взялись нас деревенских учить танцам, но из этого ничего не вышло. Что-то не особенно влекло нас на танцы, да и танцевать-то нам было многим не в чем. В сапогах, да еще иногда не по росту, не совсем удобно. Нас более увлекали дела по подготовке школьных вечеров, концертов, субботники, военная учеба по линин ЧОН, политическая учеба и различная практическая работа.

 

                                

 Руза, дом Бармина. 1917-1918 гг общежитие ЧОНовцев. Снимок Е.Карпезина.1967г.

Из фондов Рузского краеведческого музея

 

8 (496 27) 2-34-83

143100, Московская область, г. Руза, пл Партизан,14