К 120-летию Рузского краеведческого музея. Николай Сергеевич Елагин (1881-1957)
Николай Сергеевич Елагин родился 27 июля 1881 года в Москве в дворянской семье. Он был младшим из трех братьев Елагиных.
Будучи гимназистом, он повстречался на Остоженке со Львом Толстым. В подпоясанной ремнем просторной блузе, с внушительной окладистой бородой, неторопливым шагом двигался он по улице, заложив руки за спину. Потрясенный значительностью фигуры, остолбеневший гимназист, замерев на месте, был удостоен краткого разговора с великим писателем.
Эта встреча произвела на юного гимназиста неизгладимое впечатление. Во взрослой жизни Николая Сергеевича портрет Льва Толстого в старинной обтянутой сафьяном раме всегда стоял у него на письменном столе, а блуза «толстовка» стала излюбленной одеждой.
Николай поступил на исторический факультет Московского университета и под влиянием знакомства с крупнейшим археологом своего времени В.А. Городцовым , увлекся археологией, но специальностью своей ее не избрал.
По завершении университетского образования, Николай прослушал еще и полный цикл лекций на созданных графиней Бобринской курсах по краеведению и экскурсионному делу. После окончания этих курсов Николай едет в г. Белев учительствовать в земской школе. Оттуда с делегацией учителей ездили они в Ясную Поляну к Л.Н. Толстому , знакомившего их с методикой преподавания в яснополянской школе. Во вторую встречу с Толстым состоялся у них продолжительный разговор, оставивший неизгладимый след и глубоко запавший в сознание.
После революции проживал в Рузе Московской области, служил в отделе Наркомпроса и занимался публицистикой. 20 октября 1920 — арестован как участник съезда учителей, прошедшего в мае. 23 октября доставлен в Москву и заключен в тюрьму в Кисельном переулке. 17 ноября 1920 — приговорен к 1 году концлагеря, но по ходатайству ПКК был освобожден 13 декабря (материалы ЦГАМО Ф. 6336.)
Дочь Н.С. Елагина, Екатерина писала в своих воспоминаниях, что « в походке, в фигуре, во всем его облике угадывалась порода, говорившая о дворянском происхождении, что постоянно портило ему жизнь. Это был русский богатырь недюжинной силы, пополам сгибавший подковы. Высокий рост, сильная великолепно сложенная фигура, с рано седеющими светло-русыми волосами и густой огненно-рыжей бородой, очень скоро побелевшей, сразу же выделяли его среди окружающих».
А старейший сотрудник Исторического музея А.Б. Закс в книге «Эта долгая, долгая жизнь»: «В центре группы стоял прямой как стрела, высоко подняв голову с красивыми правильными чертами лица, Николай Сергеевич Елагин — известный московский краевед, славившийся не только своей эрудицией, но и острым критическим языком. Не знал он тогда, что скоро-скоро ему предстоит исчезновение из Москвы. Надолго!» В заключение добавляя, что обмолвился он каким-то остроумнейшим каламбуром, вызвавшим общий смех.
В начале двадцатых годов Елагин занимал должность инспектора отдела МОНО (Московский отдел народного образования) , где одновременно с осовремениванием музейного дела проводилась организация охраны памятников старины. Но с изменением идеологического направления изменились и наступили трудные времена. Начиналось сворачивание многих краеведческих и местных музеев, за сохранность которых повелись жаркие бои.
Приходилось всячески изворачиваться, сливать крупные музеи с мелкими, придумывать экспозиции с революционной тематикой и антирелигиозной пропагандой, любыми способами стараясь сохранить редчайшие памятники старины.
К этому времени Николай Сергеевич известным был доброй половине московской интеллигенции своими докладами, экскурсиями, печатными изданиями и собиравшими большую аудиторию заседаниями Общества «Старой Москвы».
Покоренные обширными его знаниями, люди из различных слоев общества стремились с ним поближе познакомиться. Были среди них и оставшиеся осколки древних российских родов — Голицыны, Шереметьевы и другие, великолепно образованные и понимающие, что создававшиеся для их предков замечательными архитекторами и художниками прекрасные подмосковные усадьбы, разумнее превращать в музеи для широкого посещения экскурсантами, возлагая надежды на Елагина для создания таких музеев.
Однако создавать музеи в подмосковных дворцах высшее руководство страны не хотело, полагая, что важнее и приятнее превращать наиболее красивые усадьбы в здравницы и зоны отдыха для своих соратников. Прекрасные художественные плафоны безжалостно забеливались и закрашивались масляной краской, парадные залы перестраивались в убогие комнатушки. Словом, «по-хозяйски» распоряжались с бесценным достоянием Отечества.
Такая примерно участь постигла и принадлежавшую Шереметьевым замечательную усадьбу Остафьево, предназначенную для отдыха высшей партийной элиты. Правда, благодаря этому Остафьево — «гнездо» плеяды русских писателей, — не подвергалось варварскому разграблению и уничтожению.
В начале тридцатых годов разгоралась острая борьба за сохранность строений Симонова монастыря, представляющих яркий образец военной крепости. В жарко проходивших спорах за отстаивание колоритного памятника старины музейных работников и архитекторов поддержал Нарком Клим Ворошилов . Это помогло не сравнять с землей уникальный памятник, а довольствоваться произведенной там разрухой.
Но Николай Сергеевич заплатил за это дорогую цену: ему опять припомнили его дворянское происхождение и дважды подвергали унизительной чистке. В результате обвинили его в сокрытии своего социального происхождения, указавшего в анкете, что он «сын архитектора». Отстранили от занимаемой должности, несмотря на то, что Николай Сергеевич был признанным знатоком как Подмосковья, так и Тульской, Рязанской, Орловской и многих других губерний Средней России и превосходным экскурсоводом.
Из немногих радостных событий того времени была женитьба Николая. Во время одной из пеших прогулок в Филях у церкви Покрова, произошло объяснение с будущей женой Лелей. Для гражданского бракосочетания, только входившего в обиход, жених с невестой отправились под Рузу, где был хутор у старшего брата жениха — художника Сергея Сергеевича Елагина.
24 июля 1923 года после занесения в книгу Актов гражданского состояния их узаконенного брака, состоялся торжественный обед, на котором Сергей Сергеевич преподнес в подарок свою акварель с изображением церкви Покрова в Филях.
После того как Елагина отстранили от должности и он остался безработным, выручили добрые друзья, предложившие переключаться на создание геологического музея при московском геолуправлении. Работа над созданием этого музея продолжалась до января 1933 года, когда по доносу молодого геолога Станкевича покатил Елагин на три года в Алма-Ату отбывать административную ссылку .
После возвращения из ссылки задерживаться без прописки в Москве было рискованно, и Николай Сергеевич отправился в Бородино . Там его приняли на работу в Бородинский музей, но опять сказалось его «неблагонадежное» прошлое .
После Бородино отец вынужден был перебрался в Можайск . Давний знакомый по краеведению Валентин Иванович Горохов подыскал ему временную работу.
Помимо него, в Можайске было много добрых знакомых, которые порекомендовали поселиться в доме родителей известного советского живописца С.В. Герасимова, кисти которого принадлежали поступавшие в Третьяковскую галерею патриотические картины «Мать партизана», «Последние часы Гитлера» и т.д.
Изредка Николаю Сергеевичу удавалось тайно и ненадолго приезжать в Москву. Бдительные соседи тотчас же оповещали управдома о его появлении, спустя краткое время появлялся участковый и препровождал отца в отделение милиции. Такое мучительство продолжалось все последующие годы.
Многочисленные знакомые помогали ему находить подходящую работу. Рязань, Солотча, Касимов, опять Бородино, Пермский музей…
К концу 1953 года Елагин переехал в подмосковный город Звенигород. А в 1954 году поступило разрешение на его возвращение в Москву. За эти трудные годы он сильно постарел, ослабел и пребывал в Москве на крошечную пенсию.
Скончался отец 10 июля 1957 года от воспаления легких. От начавшегося отека легких увезли его в больницу, и когда к нему пришла жена, улыбнулся, произнеся последние слова: «Николка москвич». С тем и ушел из жизни.
Из воспоминаний дочери Николая Сергеевича Елагина – Екатерины.
