![](https://ruzamuseum.ru/sites/default/files/styles/news-img/public/field/image/georgievskiy.png)
На страницах нашего сайта уже упоминалось имя одного из старейших и компетентных рузских краеведов Петра Сергеевича Георгиевского. К сожалению, все его краеведческие материалы, как впрочем и работы других рузских краеведов - Моченова, Артамонова, Дужева и других, стали библиографической редкостью. Предлагаем вашему вниманию статью П.С. Георгиевского КОГДА ГОРЕЛ ПОЖАР МОСКОВСКИЙ…
7 января (25 декабря старого стиля) русский народ 157 лет назад вписал в свои святцы день воспоминания избавления России от нашествия галлов и с ними двадесяти язык», то есть полчищ Наполеона-Бонапарта и его сателлитов.
В романе «Война и мир» Л. Н. Толстого (кстати сказать, наша литература теперь отмечает столетие со дня выхода в свет последнего тома первого издания этого романа) есть много мыслей, очень близких каждому из нас. Толстой утверждает в результате своих исследований, что пожар в Москве при вторжении в нее наполеоновских полчищ возник не случайно.
«Москва, занятая неприятелем, не осталась цела, как Берлин, Вена и другие города, только вследствие того, что жители ее не подносили хлеб-соль и ключи французам, а выехали из нее». Это в Москве. А в других местах?
«Начиная от Смоленска, — писал Толстой, — во всех городах и деревнях русской земли... происходило то же самое, что произошло в Москве». «И как только неприятель подходил, богатейшие элементы населения уходили, оставляя свое имущество; беднейшие оставались и зажигали и истребляли то, что осталось. Сознание того, что это так будет и всегда так будет, лежало и лежит в душе русского человека».
Страшен врагам наш народ в своем гневе. Если нужно сжечь свое добро, он может сделать это, чтобы оно не досталось врагу. Ну, а если надо защищаться — будет бить, не щадя своей жизни. Крепко будет бить. На долгую память... Чтобы враги и впредь не думали лезть в чужой огород.
Здесь надо поиметь в виду и другое: наш русский народ никогда не поступал безрассудно. Если что и совершал он, казалось бы невероятное, то в действительности все это было заранее глубоко продумано и справедливо. Вот почему «начиная от Смоленска» всюду в 1812 году «происходило то же самое, что происходило в Москве».
Прежде всего пламя пожаров ярко освещало Московско-Смоленский тракт (главный путь движения основного ядра армии Кутузова и армии Наполеона) и его окрестности. Полыхали деревни и по другим дорогам: Можайск — Руза— Звенигород — Москва, Можайск— Верея — Москва. В Московской губернии в объятиях пожаров оказалось 514 сел и деревень в десяти уездах.
Больше всего пожаров было в Можайском уезде, где сгорело 136 селений, в Верейском — 127, в Подольском — 84, в Звенигородском — 78, в Московском — 38, в Рузском — 30. Среди 79 всех экономических деревень Рузского уезда сгоревших было 6: Коковино, Ожигово, Устиново, Горки, Вандово, Новинки.
После Бородинского сражения началось «истребление врага до последней черты возможности», как об этом сказал М. И. Кутузов. За такое истребление взялись войсковые партизаны и партизаны из местного населения. В одном нашем Рузском уезде было до 1500 вооруженных крестьян - партизан и несколько тысяч невооруженных мужчин и женщин, если не принимать во внимание их вилы и топоры.
Во многих деревнях и селах Рузского уезда были оборудованы колокольные сигналы. По их зову народ немедленно выбегал на бой с появившимся врагом. Было убито так более тысячи солдат и офицеров противника. Причины пожаров в деревнях и селах выглядят более отчетливо, чем в Москве.
Вдоль главных магистральных дорог селения сжигались отходившими нашими арьергардными войсками и местными жителями, чтобы лишить противника возможности обеспечить себя провиантом и закрепить свой тыл.
Так, по утверждениям местных старожилов, была сожжена деревня Леудинское или Шелковка. В ней сгорели все 23 избы с надворными постройками. При таких же обстоятельствах сгорели: село Алексино, пожар уничтожил в нем 36 дворов; деревня Гомнино — 32 двора, деревня Лыщиково— 31 двор, деревня Старо — 41 двор, деревня Макеиха — 26 дворов деревня Еськино — 22 двора, деревня Петрищево — 19 дворов. деревня Хомяки — 26 дворов. Приведенные цифры взяты из архивного дела «Рапорты гражданского губернатора о селениях, пострадавших от неприятеля в 1812 году».
Что в этих деревнях сгорели почти все избы, согласуется с ревизскими сказками (переписью населения) за 1811 год. И соседние с ними деревни. принадлежавшие помещикам, как сельцо Землино, деревни Гранино (ее теперь нет), Березкино, Кантемирово, Капань, Труфановка и дальше по дороге к Москве, тоже горели целиком, как это утверждают старожилы.
Возникали пожары в деревня, находившихся в центре сражений с участием артиллерии (село Крымское).
Во многие селения приезжали отряды противника за продуктами и фуражом. Завязывался бой с местным населением. Потом приходили каратели. Бой возникал вновь. Крестьяне упорно оборонялись. Здесь уже поджигателями выступали сами французы, но местные жители тушили пожары.
Возможно только этим и можно объяснить, что в Коковине из 22 дворов сгорело только 16, в Ожигове из 30 дворов сгорело 15, в Горках из 11 дворов сгорело 8, в Вандове из 32 сгорело 17, а в Новинках из 19 дворов сгорело только 2 двора.
514 горевших селений в Московской губернии не жертва бедствия. Нет. Это свидетельство беспримерного патриотического подвига и героизма русских людей, их «остервенелой» ненависти к тем, кто пытался поднять свой меч над нашей Родиной.
«Каждый русский человек, не на основании умозаключений, а на основании того чувства, которое лежит в нас и лежало в наших отцах, мог бы предсказать то, что совершилось, — сказал по этому поводу Л. Н. Толстой.
1970 г.
P.S. С другими статьями П.Георгиевского, опубликованными в газете «Красное знамя», можно ознакомиться только в краеведческом разделе Рузской межпоселенческой библиотеки.